XXII Форум межрегионального сотрудничества Казахстана и России в Омске подтвердил, что двусторонняя экономическая повестка постепенно выходит за рамки традиционной торговли и все больше концентрируется на промышленной кооперации, развитии транспортных коридоров, цифровизации логистики и реализации крупных инфраструктурных проектов. Однако главным критерием успеха, по мнению экспертов, станут не подписанные соглашения, а их практическая реализация. О том, какие экономические сигналы дал прошедший форум, способна ли промышленная кооперация изменить структуру экономики Казахстана и какие проекты могут обеспечить стране долгосрочные конкурентные преимущества, рассказал директор Центра прикладных исследований «Талап» Рахим Ошакбаев.
– Рахим Сакенович, XXII Форум межрегионального сотрудничества Казахстана и России завершился целым рядом конкретных договоренностей и инициатив. На ваш взгляд, какой главный экономический сигнал был дан по итогам форума и встречи президентов? Можно ли говорить, что сотрудничество выходит на новый уровень?
Я бы сказал, что главный сигнал заключается в переходе от традиционной модели соседской торговли к более глубокой производственно-логистической интеграции. Раньше основой отношений были география, общая граница, энергетика и взаимная торговля. Сегодня речь идет уже о совместных производственных цепочках, цифровизации перевозок, координации инфраструктурных проектов и подготовке кадров.
Поэтому о переходе на новый уровень говорить можно, но с одной важной оговоркой: новый уровень определяется не количеством заявлений и подписанных документов, а качеством их исполнения. Если цифровой транспортный коридор действительно сократит время прохождения границы, промышленные проекты выйдут на заявленную мощность, а Казахстан получит новые компетенции и экспортные производства, тогда можно будет говорить о действительно качественном изменении модели сотрудничества.
Иными словами, главный посыл форума – перейти от торговли готовыми товарами к совместному созданию добавленной стоимости.
– На пленарном заседании Президент Касым-Жомарт Токаев заявил, что отношения Казахстана и России достигли беспрецедентно высокого уровня, а товарооборот продолжает расти, приблизившись к 28 млрд долларов. Кроме того, в Казахстане сегодня работают более 20 тысяч предприятий с российским участием. Насколько эти показатели отражают реальную устойчивость экономического партнерства в нынешних геополитических условиях?
Эти показатели действительно подтверждают, что экономические связи отличаются высокой глубиной и значительной инерционностью. Товарооборот около 28 миллиардов долларов, накопленные инвестиции и тысячи работающих предприятий невозможно ни быстро сформировать, ни столь же быстро разрушить. За ними стоят производственные цепочки, поставки комплектующих, транспортные маршруты, человеческие связи и общий рынок ЕАЭС.
Но устойчивость не означает отсутствия уязвимостей. Торговля остается достаточно асимметричной: Россия занимает первое место среди поставщиков товаров в Казахстан, обеспечивая 31,6 процента импорта, тогда как ее доля в казахстанском экспорте составляет 8,8 процента. Поэтому для Казахстана важен не только рост общего товарооборота, но и более сбалансированная структура торговли, увеличение несырьевого экспорта и расширение присутствия казахстанских производителей на российском рынке.
Количество предприятий также свидетельствует о широте экономических связей, однако само по себе еще не говорит об их экономической мощности. Следует смотреть, сколько из них реально действует, сколько инвестирует в производство, создает рабочие места и экспортирует продукцию. На 1 июля 2026 года из 22,6 тысячи организаций с российской формой собственности действующими числились около 17 тысяч.
– Одним из ключевых итогов стало подтверждение реализации 177 совместных промышленных проектов общей стоимостью свыше 52 млрд долларов, причем уже завершены 122 проекта. Насколько сегодня промышленная кооперация становится главным драйвером казахстанско-российских отношений, постепенно вытесняя традиционную сырьевую модель сотрудничества?
Промышленная кооперация постепенно становится одним из ключевых драйверов двусторонних отношений. Портфель из 177 проектов стоимостью около 53 миллиардов долларов охватывает машиностроение, металлургию, химию, нефтегазохимию и производство строительных материалов. При этом 122 проекта примерно на 22,4 миллиарда долларов уже реализованы.
Однако я бы пока не говорил, что сырьевая модель полностью вытеснена. Правильнее говорить о начале структурного перехода. Ключевой вопрос – содержание этой кооперации. Если в Казахстане осуществляется только финальная сборка из импортных компонентов, эффект будет ограниченным. Если же появляются местные поставщики, инженерные центры, совместные исследования, экспорт продукции в третьи страны и передача технологий, тогда промышленная кооперация начинает качественно менять структуру экономики.
Поэтому оценивать эти проекты следует не только по их общей стоимости, но и по уровню локализации, производительности, доле казахстанских комплектующих, объему экспорта и количеству устойчивых квалифицированных рабочих мест.
– Президент Казахстана назвал строительство первой атомной электростанции с участием международного консорциума во главе с «Росатомом» проектом поистине стратегического характера. Помимо энергетики, насколько этот проект способен повлиять на технологическое развитие страны, подготовку инженерных кадров и формирование новых отраслевых компетенций?
Строительство АЭС способно стать гораздо более масштабным проектом, чем просто создание нового источника электроэнергии. Атомная энергетика требует развития целой экосистемы: проектирования, материаловедения, энергетического машиностроения, автоматизированных систем управления, кибербезопасности, радиационной медицины, метрологии и независимого государственного регулирования.
При выборе лидера международного консорциума оценивались не только стоимость и сроки реализации проекта, но и уровень локализации, условия финансирования, подготовка кадров, научно-образовательное сотрудничество и возможности взаимодействия в ядерно-топливном цикле. «Росатом» был определен лидером консорциума, однако дальнейшая задача Казахстана – обеспечить действительно международный характер проекта и максимально широкое участие отечественных специалистов и предприятий.
Уже разрабатываются планы локализации, подготовки кадров на 2027–2031 годы и зарубежных стажировок. Однако технологический эффект не возникает автоматически. Он зависит от условий EPC-контракта, доступа казахстанских инженеров к проектированию и эксплуатации объекта, объема трансфера технологий и способности государства сформировать независимую систему регулирования, обращения с радиоактивными отходами и контроля безопасности.
– Центральной темой форума стала транспортно-логистическая интеграция. Президент предложил создать цифровой транспортный коридор «Казахстан – Россия», развивать маршруты Север – Юг, Западная Европа – Западный Китай, а также программу воздушной доступности приграничных регионов «500+». Какие из этих инициатив, на ваш взгляд, способны дать наибольший экономический эффект уже в среднесрочной перспективе?
Наиболее быстрый экономический эффект способен дать цифровой транспортный коридор «Казахстан – Россия», предложенный президентом Токаевым. Главное преимущество этой инициативы заключается в том, что она не требует ожидать завершения многолетнего строительства. Электронные перевозочные документы, предварительный обмен данными, единая система отслеживания грузов и риск-ориентированный контроль способны существенно сократить простои на границе и стоимость перевозок.
Это особенно важно при нынешних объемах перевозок: железнодорожный грузооборот между странами достиг 92 миллионов тонн, контейнерные перевозки по маршруту Китай – Россия – Китай через Казахстан за пять лет увеличились в восемь раз, а автомобильные перевозки в первом квартале 2026 года превысили показатели аналогичного периода прошлого года более чем вдвое.
Вторым по значению я бы назвал развитие маршрута Север – Юг, поскольку он открывает выход к рынкам Ирана, стран Персидского залива и Южной Азии. Коридор Западная Европа – Западный Китай имеет большое значение для внутренней связанности и автомобильного транзита. Программа «500+» также будет полезна для развития приграничной мобильности, бизнеса и туризма, однако по масштабу экономического эффекта она уступает железнодорожной, автомобильной и цифровой интеграции.
– Сегодня Казахстан одновременно активно развивает Средний коридор, сотрудничество с Китаем, странами Центральной Азии, Европейским союзом и Россией. Как российское направление вписывается в эту более широкую евразийскую транспортную архитектуру? Можно ли говорить, что Казахстан становится ключевым логистическим узлом всего региона?
Российское направление не противоречит развитию Среднего коридора, сотрудничеству с Китаем, Европейским союзом или странами Центральной Азии. Для Казахстана это элементы единой многовекторной транспортной стратегии.
Северное направление через Россию обеспечивает доступ к крупному российскому рынку, транспортной сети ЕАЭС и маршрутам в Беларусь и далее в Европу. Средний коридор формирует альтернативный выход через Каспий, Кавказ и Турцию. Север – Юг открывает направление к Ирану и портам Персидского залива. Китайское направление остается основным восточным входом грузопотоков.
Конкурентное преимущество Казахстана заключается именно в способности интегрировать все эти маршруты в единую транспортную систему. Однако географическое положение само по себе еще не делает страну полноценным логистическим хабом. Хаб – это не территория, через которую просто проходят грузы, а пространство, где создаются складские, финансовые, страховые, сервисные, цифровые и производственные услуги. И Президент это хорошо понимает. Международные проекты по развитию Среднего коридора уже ориентированы на сокращение времени транзита почти вдвое и значительное увеличение объемов перевозок к 2030 году. Это показывает, что главным фактором конкурентоспособности маршрутов становится не их политическое позиционирование, а скорость, стоимость и предсказуемость перевозок.
– Во время двусторонней встречи президентов Касым-Жомарт Токаев предложил вернуться к «Стамбульской формуле 2.0», подчеркнув при этом, что Казахстан не намерен выступать посредником в урегулировании конфликта. Насколько подобные заявления могут влиять на экономическую повестку, инвестиционный климат и развитие торгово-логистических проектов в регионе?
Воздействие подобных заявлений на экономику носит преимущественно косвенный характер. Для Казахстана важно одновременно поддерживать стратегические отношения с Россией, выступать за дипломатическое урегулирование конфликта и сохранять самостоятельность внешней политики. Отказ от официальной роли посредника свидетельствует о стремлении не брать на себя обязательства, которые страна не сможет полностью контролировать.
Для инвесторов важен общий сигнал: Казахстан в лице Токаева заинтересован в стабильности, мирном разрешении конфликтов и сохранении транспортных и торговых связей со всеми основными партнерами. Инвесторы оценивают санкционные риски, возможность проведения платежей, защиту собственности, устойчивость логистических маршрутов и предсказуемость регулирования.
Международный валютный фонд относит усиление геополитических конфликтов, торговые ограничения и риск вторичных санкций к существенным внешним угрозам для Казахстана и рекомендует укреплять регуляторный комплаенс и диверсифицировать экспортные маршруты. Поэтому наиболее сильной стратегией Казахстана остается сочетание мирной дипломатии, строгого соблюдения международных обязательств и экономической многовекторности.
– Если смотреть на итоги форума стратегически, что станет главным индикатором его успешности через несколько лет? Реализация новых транспортных коридоров, рост взаимной торговли и инвестиций, запуск крупных промышленных проектов или формирование единого цифрового пространства между Казахстаном и Россией?
Я бы не сводил оценку эффективности форума к какому-либо одному показателю – будь то товарооборот, объем инвестиций или количество проектов. Главным индикатором должно стать изменение качества экономических отношений.
Через несколько лет необходимо будет оценить:
Поэтому успех форума можно выразить одной формулой: больше добавленной стоимости, меньше логистических издержек и выше технологическая самостоятельность Казахстана.
Рост товарооборота, безусловно, остается важным показателем. Однако гораздо важнее понимать, за счет чего он формируется и какую долю добавленной стоимости создают казахстанские предприятия и специалисты внутри страны.