Есть известная фраза: кто владеет информацией, тот владеет миром. В эпоху цифровых рынков ее можно продолжить – кто управляет информационными потоками, тот способен управлять капитализацией. Но там, где информация становится инструментом влияния, возникает и другая сторона: преднамеренное искажение фактов, кампании давления, попытки ударить по репутации через публикации.
Мировая практика знает целую индустрию так называемых «шорт-атак». Один из самых известных игроков из США – Hindenburg Research. Механика таких кампаний проста, но эффективна: сначала открываются короткие позиции по акциям выбранной организации — ставка делается на их падение, затем публикуется жесткий аналитический отчет с обвинениями в нарушениях или мошенничестве. После выхода материала акции «жертвы» нередко резко проседают, инвесторы реагируют эмоционально, капитализация сокращается, а инициаторы атаки фиксируют прибыль. Так, Nikola — амбициозный производитель электрогрузовиков, который позиционировал себя как главный конкурент Tesla — оказался в центре внимания именно после публикации отчета Hindenburg. Аналитики усмотрели в заявлениях компании несоответствия и неверные утверждения о технологиях, что привело к резкому падению курса и последующим финансовым трудностям производителя
Аналогичным образом в 2023 году под ударом оказалось детище Джека Дорси, сооснователя Twitter – компания Block, Inc. В отчете Hindenburg ее обвинили в завышении ключевых показателей и недостаточном контроле над мошенническими схемами, что также вызвало падение акций и масштабные обсуждения на рынке.
В том же году давление отчетов Hindenburg ощутила и казахстанская компания Freedom Holding Corp., когда публикация спровоцировала волатильность акций и оживленную дискуссию о природе таких атак на развивающихся рынках. Сам Freedom Holding быстро отреагировал на отчет «медведя»: все факты были детально проверены, указаны несоответствия и доказано, что обвинения основаны на неназванных источниках. Благодаря юридической защите и внутреннему аудитору компания смогла удержать репутацию и минимизировать влияние публикации на стоимость своих акций. А вот Hindenburg не смог сыграть на понижение, понёс серьезные убытки и через некоторое время, после нескольких других неудачных кейсов, обанкротился.
Если глобальные шорт‑атаки показывают, как информация может влиять на капитализацию компаний за рубежом, в Казахстане наблюдается схожая тенденция — только в медиаполе. Здесь инструментом давления на бизнес зачастую становятся негативные публикации, фейки и «медийный шантаж».
Об информационном рэкете еще в 2017 году говорила медиа-эксперт Асель Караулова. По ее словам, «информационный шантаж существовал всегда», и компании периодически сталкиваются с попытками давления через публикации: сначала выходит негативный материал, затем следует звонок с предложением «урегулировать вопрос». «Этот негатив ничем не подтвержден, берется из открытых источников, из интернета, компилируется. И, как правило, у нас со СМИ компании не судятся, потому что это очень долгое, хлопотное и в имиджевом отношении, как правило, проигрышное дело», — выразила она свое мнение.
Информационные вбросы способны работать и без сложных аналитических отчетов. В 2014 году по мессенджерам и SMS распространился фейк о якобы банкротстве сразу трех казахстанских банков. Паника среди вкладчиков привела к существенному оттоку депозитов — по оценкам Нацбанка, около 168,7 млрд тенге.
В 2017 году вокруг Цеснабанка также активно распространялась информация о якобы финансовой неустойчивости банка. На фоне этих сообщений и общего кризиса совокупные убытки финансового института оценивались в 173 млрд тенге, что стало одним из самых резонансных кейсов того периода и усилило нервозность на рынке.
В 2018 году Kaspi Bank столкнулся с массовой рассылкой о «пропаже денег», «бегстве председателя», а на самом деле случился технический сбой, что вызвало волну тревоги среди клиентов и потребовало официальных разъяснений со стороны банка и правоохранительных органов. А распространителя фейка оперативно задержали по статье 274 Уголовного Кодекса РК (Распространение заведомо ложной информации). В 2020-м история с техсбоем в Kaspi повторилась, и на несколько банков началась фейковая атака. Ложная информация вынудила банки массово публиковать официальное заявление. В том же году шутка одного казахстанца в мессенджерах превратилась в фейковую рассылку о Kaspi.kz, где утверждалось, что с карт «исчезли» средства клиентов. Мужчину, распространявшего сообщения, задержали: ему грозило до 10 лет лишения свободы, что ещё раз показало серьезность последствий фейковых атак на финансовые учреждения
Сейчас в центре внимания — новый резонансный спор в Казахстане по статье 274 УК РК, который касается ответственности СМИ за распространение недостоверной информации. Это медиаконфликт между Freedom Finance и информагентством КазТАГ, который тянется с апреля прошлого года. КазТАГ выпустил свыше 200 материалов, критикующих брокера, иногда целыми сериями за один вечер. При этом многие претензии оказались необоснованными: обвинения касались якобы неправильной работы с клиентами, лицензий, внутренних процедур и сделок экс-сотрудников. Freedom Finance оспорил эти публикации в апреле 2025 года, выпустив официальное опровержение и считая их недостоверными и наносящими репутационный ущерб.
По словам CEO и мажоритарного акционера Freedom Holding Corp. Тимура Турлова, многие материалы КазТАГ «совершенно не соответствуют действительности» и содержат откровенные попытки манипулирования фактами, в том числе с участием регуляторов. А юристы брокера отмечают, что такие публикации могут расцениваться как клевета, и правильная юридическая стратегия позволяет минимизировать ущерб и защищать деловую репутацию. В итоге Freedom Finance собрала все документальные подтверждения и отстаивает свою позицию исключительно в рамках закона, в отношении КазТАГ заведено уголовное дело по статье 274 УК РК. Расследование еще продолжается.
История информационных кампаний против бизнеса — не казахстанское изобретение. От отчетов Hindenburg до локальных рассылок о «банкротствах» — инструменты разные, цель одна: повлиять на доверие. Разница лишь в том, как на это реагируют. Если раньше многие предпочитали «решать тихо», то сегодня компании все чаще выбирают публичный и юридический ответ. К примеру, кейс Freedom Finance против КазТАГ может стать маркером новой практики: эпоха, когда негатив можно было безнаказанно тиражировать ради давления, постепенно уходит в прошлое.