Вокруг проекта строительства АЭС в Казахстане продолжается дискуссия: наряду с рисками всё чаще обсуждаются и возможные выгоды. Эксперты считают, что внешние ограничения не только не остановят проект, но и могут создать условия для развития собственного производства и усиления позиций страны в регионе. Подробнее, — в материале Dalanews.kz.
Под санкции Великобритании против отдельных структур «Росатома», введенные в феврале 2026 года, попали дочерние компании, работающие на внешних рынках, а также ряд руководителей. По словам экспертов, сама госкорпорация под ограничения не подпала. Это означает, что ключевые механизмы международного сотрудничества сохраняются, а значит, возможности для реализации проектов остаются, в том числе и в контексте возможного строительства АЭС в Казахстане.
«Когда против «Росатома» вводили и ужесточали санкции, были подозрения и опасения, что, например, проект в Турции не будет завершен вовремя либо будет завершен с какими-то оговорками. Но, как мы видим, этот проект продвигается, и замена того оборудования, которое было, например, из Германии, ему нашлась замена. Речь идет не о самих реакторах, а о сопутствующих технологиях, и они, как показывает практика, могут быть заменены», — рассказал эксперт нефтегазового рынка Олжас Байдильдинов.
Эксперт отмечает, что даже под санкционным давлением отрасль демонстрирует устойчивость и способность адаптироваться. При этом в случае Казахстана речь идет о длительной перспективе: к фактическому строительству АЭС страна сможет перейти не раньше чем через 4–5 лет с учетом этапов проектирования, согласования и формирования финансовой модели. За это время внешние условия могут существенно измениться: санкции могут быть пересмотрены, часть решений — локализована самим «Росатомом».
«Нужно понимать, что российская промышленность сейчас довольно серьезно перестраивается. И если взять, например, тот же Каспийский трубопроводный консорциум, где я был в 2023-м году, так вот с того момента они практически более 80 процентов оборудования за год, локализовали. И сейчас, может быть, даже всё оборудование, включая выносные причальные устройств, будет со временем производиться в России. Также не исключено формирование партнерств и консорциумов с участием других игроков», — поделился спикер.
Эксперт обращает внимание на то, что вопрос атомной энергетики уже выходит за рамки одной страны и становится частью глобальной дискуссии о будущем энергобаланса. По его словам, в Европе сегодня активно пересматривают отношение к атомной энергетике, и на высоком уровне звучат оценки о том, что отказ от нее был ошибкой. В этом контексте он подчеркивает, что полностью уйти от атомной генерации не получится, особенно с учетом растущего дефицита электроэнергии. Кроме того, к моменту, когда Казахстан перейдет к стадии строительства и первым монтажным работам, внешние условия и сама ситуация на рынке могут существенно измениться.
Также Олжас Байдильдинов подчеркивает, что в случае Казахстана речь идет о проекте с горизонтом в десятилетия, где краткосрочные факторы, включая санкции, не могут играть решающую роль.
«Дело в том, что атомная станция будет строиться у нас как минимум 10 лет, а может быть, даже 15, с учетом мировых проектов и наших казахстанских долгостроев. Атомная станция будет введена, по индикативным планам Минэнерго, в 2035–2036 году. То есть даже само Минэнерго берет индикативный срок 10 лет, а вероятнее всего, она появится у нас где-то к 2040 году. Срок службы атомной станции сейчас — это от 65 до 100 лет при проведении ремонтных работ. То есть мы сейчас выбираем проект, который будет работать больше 100 лет, с учетом строительства. И безусловно, здесь важно сохранять холодную голову и не поддаваться этим санкционным вещам. Когда мы говорим о горизонте в 100 лет, ситуация может быть совершенно другой», — отметил он.
Эксперт отдельно он указывает на региональный контекст и на потенциальные экономические возможности, которые могут открыться для Казахстана из-за возможного влияния санкций.
«Более того, предположим, какую-то часть оборудования «Росатом» будет закупать за рубежом. Я на форумах говорил, что рынок строительства АЭС в Центральной Азии сейчас — это больше 60 миллиардов долларов. То есть: три атомные станции в Казахстане нам необходимы. Большая станция в Узбекистане строится, плюс малые реакторы будут там же. Получается, те гипотетические санкции, которые против «Росатома» будут вводиться еще в будущем, они могут создать для Казахстана как раз уникальную возможность по локализации каких-то производств в Казахстане с поставками на Центральную Азию, а может быть, в будущем и на весь мир», — резюмировал эксперт.