«Казахи закрыли Семипалатинский полигон, теперь закроем Байконур», — говорят. Это неправильно. «Байконур нельзя уничтожать», — говорит первый казахский космонавт Токтар Аубакиров. Об этом космонавт Токтар Аубакиров рассказал в интервью журналисту Аману Тасыгану в проекте TalkLike. — Я бы хотел сказать народу, чтобы они не волновались за Байконур. А землю продавать никому не положено. Депутатам тоже не положено. Теперь народное волнение по этому поводу законно, — говорит герой казахской земли. Землю продавать нельзя, Байконур трогать нельзя — Если не перестанут говорить о продаже земли, я готов выразить протест. Земля — наша мать. Ее никто не покупал. Ее никто нам не продавал. Это — наследие предков. Никто не сможет ее отобрать. Депутаты ли они, или кто другой, права продавать землю у них нет. Земля — народная. Пусть не переступают через нее и не тянут свои руки! А без Байконура нам не обойтись. У нас есть уникальный в мире космодром, он будет и в будущем. Байконур нельзя уничтожать. Потому что все обновляющееся в жизни связано с новыми технологиями. А ваши новые технологии начинаются с этой космической отрасли. Сильные страны мира собираются вместе, осваивают и исследуют космос. Если есть возможность, мы тоже должны войти в их число. Если отстанем, наше развитие тоже будет тормозиться. Например, нам нужно отправиться на Марс. По исследованиям ученых, на полюсах Марса есть вода, лед. А если есть лед, значит, там есть жизнь. Значит, там можно построить станцию и жить. Находясь там, можно осваивать, защищать нашу галактику. В последнее время бьют тревогу, говоря, что на Земле истощаются энергия, мощь. Вот этот гелий. Из него можно получить еще больше энергии. А жидкий гелий на Марсе в изобилии. Как его доставить на Землю? Сейчас ученые ломают над этим голову. Это может занять не 10 лет, а 100 лет. А если мы остановим космическую отрасль, то опоздаем еще больше этого времени. Казахов было мало, мы не могли говорить властно… Также Токтар Аубакиров говорит, что его пугают люди, которые не любят свою нацию, язык, Родину, которые погрязли в деньгах. Он вспоминает, как в годы обретения независимости они были вынуждены говорить осторожно. — Человек, вошедший в политику, уже не может из нее уйти. Смотришь, с чем-то из их действий соглашаешься, с чем-то нет. Я поддерживаю внешнюю политику, которую проводит наша страна, полностью ее поддерживаю. А то, что внутри страны правительство не ценит свой народ на своей земле, — это неправильно. Я совершенно не думал, что так будет. Но такова реальность. На самом деле, политика дважды занималась мной. Но тогда по-другому не получилось. Мы только-только обретали независимость. Казахи не составляли и 50 процентов в своем государстве. Поэтому путь в политике был тонким. Мы не могли стучать кулаком по столу и говорить властно. С того момента, как мы
