Провозглашая Туркестанскую автономию, М. Шокай и его соратники прекрасно понимали, насколько мучительным и сложным будет ее осуществление. В своей речи на съезде он высказывал мысль: «Вы хотите создать полноценное государство сразу. А для этого у нас нет людей, нет опыта, не хватает возможностей, не создана армия. Россия, как бы ни была в периоде упадка, намного сильнее нас... Объявить легко, но в наших условиях сохранить ее очень трудно». В водовороте 1917 года такая мысль мучила не одного М. Шокая. Точно такое же мнение высказывал и Алихан Бокейхан в связи с созданием автономии Алашорда. А чего же добивалось Туркестанское (Кокандское) автономное правительство, которое было силой разогнано большевиками 11 февраля 1918 года? Туркестанская автономия, смысл которой советская историография сознательно искажала, пытаясь представить ее в клерикально-феодальном ключе, была не просто городским явлением. Это было общетуркестанское явление, возникшее как альтернатива советской власти в Ташкенте, которая осталась в рамках старых имперских представлений, не признавая права народов Туркестана на самоуправление. Это правительство не ставило перед собой никаких сепаратистских целей. Большевики же, силой разогнав кокандских автономистов, на практике показали местному населению, как они относятся к равенству наций. А члены Кокандского правительства в своем письме на съезд Советов Туркестана указывали на насильственное навязывание народу новой власти и идеологии, отмечая: «Никакая власть, возглавляемая даже самой гениальной личностью не может, не в силах дать народу идеи, идеала, раз в нем самом не существует их зародыша». В декабре 1917 года М. Шокай принял участие во втором общеказахском съезде, проходившем в Оренбурге, и вошел в состав правительства Алашорда, избранного съездом. Таким образом, он стал членом обоих вновь образованных правительств. Что можно сказать о причинах этого? Во-первых, когда в Коканде была провозглашена Туркестанская автономия и создано правительство, М. Шокай не знал, что правительство Алашорда появится менее чем через месяц, и ход времени не давал возможности об этом подумать. Во-вторых, трудно назвать необоснованным согласие войти в состав правительства Алашорда. Ведь декабрьский съезд, избравший правительство Алашорда, принял решение: «В течение месяца Алашорда присоединит к себе Туркестанского казаха ко всему Алашу, если не сможет присоединить, то сообщит народу
