[caption id="attachment_9871" align="alignleft" width="357"] Евгений Криштафович[/caption] Возможно ли вторжение России в страны Балтии? Кто будет следующим после Крыма и Украины? На наши вопросы ответил директор эстонского «Центра европейских инициатив» Евгений Криштафович. – Как эстонский народ оценивает ситуацию в Украине и действия Путина? – Наша позиция недалеко отстоит от позиции Евросоюза и НАТО, как вы знаете. Мы осуждаем действия Путина, который аннексировал Крым, а теперь хочет отхватить часть Украины. В Эстонии ежедневно проходят мероприятия в поддержку Украины. В нашем российском посольстве неспокойно. Сотни, тысячи людей, требующих прекратить агрессию, собираются перед зданием посольства. Они стоят там сегодня, будут стоять завтра. Даже ночуют перед ним. Мы, конечно, не думаем, что этим Россия образумится. Однако, это символический акт для нас. Когда-то, когда «красная империя» оккупировала Эстонию, жители Стокгольма (столицы Швеции) ежедневно организовывали такие же митинги, требуя освобождения нашей страны. – Насколько обоснованы разговоры о том, что «после Украины Путин возьмется за страны Балтии»? – Знайте, Россия является членом Совета Безопасности ООН. Следовательно, она должна вести себя взвешенно и ответственно в международной политике, в том числе с соседями. Но… войны в Грузии и Украине обнажили истинное лицо Кремля. Россия осталась одна. У нее нет друзей. Она может вторгнуться в любую страну в любое время. Страны Балтии никогда не относились к Москве тепло. Не знаю, как вы, но мы не забыли и не забудем обид, причиненных нам русскими. Мы являемся членами НАТО уже более 10 лет. Наша оборона, так сказать, вся стратегия в этом регионе основана на отражении возможного удара с востока. Потому что, кроме России, у нас нет врагов. Если бы Эстония не была членом НАТО, войска Путина давно бы вторглись к нам. Он нашел бы для этого предлог. В этом я не сомневаюсь. Политика власти в сфере государственного языка была строгой. Что мы сделали? Прежде всего, мы интегрировали эстонский язык в науку. Была создана терминология на эстонском языке. Количество эстонцев не превышает миллиона. Но язык для нас – это инструмент самоопределения. Именно язык отличает эстонца от других национальностей. – На каком уровне вообще находится партнерство между Эстонией и Россией? – Нестабильном. Не знаешь, что будет завтра. Таковы отношения России со всей Европой. Кремль пытается подкупить представителей эстонской службы безопасности. Ничего у них не получается. Кремль хочет затянуть ратификацию договора о границе. Их цель – запугивание. Но это тоже «детские игры». – Каково отношение эстонского народа к русскому языку? В целом, незнание русского языка – это нормальная тенденция у вас? – С любым человеком старше 40-50 лет в Эстонии можно поговорить по-русски. Молодежь русского языка не знает, точнее, он им не нужен. Зато они прекрасно владеют английским. Я думаю, что русскоязычное население, проживающее на нашей земле с момента обретения независимости, выполнило требование государства «учите эстонский язык!». Потому что это государственный язык, и без знания эстонского языка невозможно устроиться на хорошую работу. Да, это было непросто. Особенно в 90-е годы. Но политика власти в сфере государственного языка была строгой. Что мы сделали? Прежде всего, мы интегрировали эстонский язык в науку. Была создана терминология на эстонском языке. Количество эстонцев не превышает миллиона. Но язык для нас – это инструмент самоопределения. Именно язык отличает эстонца от других национальностей. Мы являемся членами НАТО уже более 10 лет. Наша оборона, вся стратегия в этом регионе основана на отражении возможного удара с востока
