Известный экономист Айман Турсынхан дала интервью Радио Азаттык, наглядно показав недостатки экономической политики, сформировавшейся за 30 лет. По ее мнению, режим Назарбаева держал под контролем все крупные отрасли экономики. Она утверждает, что 65 процентов экономического производства принадлежало компаниям, прямо или косвенно связанным с фондом "Самрук-Казына" и национальными компаниями. В этом контексте можно привести пример национального оператора связи "Казахтелеком". Эта компания получила беспрецедентные льготы, государство полностью возвращало компании налог на добавленную стоимость за оказанные населению услуги. Если посмотреть на отчеты "Казахтелеком" и дочерних предприятий, то коэффициент налоговой нагрузки составляет менее 2,5 процента. А у других частных операторов этот показатель без учета налога на добавленную стоимость составляет 10-17 процентов. То есть, правила игры на рынке неравны. Сфера услуг, клиентская база одни и те же, но объем налогов, уплачиваемых государству, разный. Отсюда, несмотря на заявления о конкуренции в телекоммуникационной сфере, на рынке доминирует одна компания. Оператор не отчитывается перед комитетом по защите конкуренции, тарифы также устанавливает сам. Это лишь один из многих примеров. Такая же ситуация в горнодобывающей промышленности, нефтегазовом секторе, строительной отрасли. В Казахстане нет свободного рынка, из-за монополизации уничтожены бизнесы. Это можно оценить как негативное влияние квазигосударственного сектора. Меры государственной поддержки неудовлетворительны, они направлены только на поддержку олигархата. Эти меры не работают на реальную экономику. Мы проанализировали внутренние данные Комитета государственных доходов. В результате анализа мы установили, что чем ближе к "власти", тем ниже коэффициент налоговой нагрузки. Среди компаний, платящих наименьшие налоги, лидируют "Казахмыс" и Kaz Minerals. Коэффициент их налоговой нагрузки равен минус 7 процентам от оборота. То есть, как экспортеры металла, они получают из бюджета крупные возмещения по налогу на добавленную стоимость на экспорт. С 2016 года крупному
