После того как склад в Байзакском районе Жамбылской области охватил пожар и произошел взрыв, в социальных сетях распространилось интервью пострадавшего сотрудника МЧС Казахстана. По его утверждению, некий офицер сообщил, что боеприпасы не взорвутся, и ввел их в заблуждение. Именно по этой причине они оказались в эпицентре взрыва, в результате чего погибли 15 военнослужащих. По его словам, военные же, бросив пожарных в пасть смерти, сами скрылись. Эти ложные слова вызвали колоссальный хейт, «лавину проклятий» в адрес Министерства обороны и всех Вооруженных сил Казахстана. Не помогли остановить неудержимых «троллей» даже заявления министра по ЧС Юрия Ильина, который опроверг слова своего же сотрудника. «Среди погибших есть сотрудники как Министерства обороны, так и Министерства по чрезвычайным ситуациям. Поэтому хочу сказать, что каждый на своем месте выполнил соответствующие служебные обязанности», – сказал Ильин. Тем не менее, глава МЧС, защищая свое ведомство, дал двусмысленный ответ. По словам Ильина, пожарные получили информацию о том, что в складе Министерства обороны нет ничего, что могло бы представлять опасность взрыва. «Подтвердилось, что склад, где хранились шашки тротила, охватил огонь. По всем параметрам, согласно инструкциям, принятым в Министерстве обороны и других ведомствах, эти шашки хранились без детонаторов и не представляли опасности взрыва», – заявил он. По его данным, следователи выясняют, почему взорвались тротиловые шашки. Однако возникает следующий вопрос: должны ли пожарные, прибывшие тушить пожар, слушать указания неизвестных лиц? А если на месте ЧС несколько человек дают разные советы, кого же слушать? Министерство обороны сделало более четкое заявление относительно действующего протокола тушения пожаров. По данным ведомства, при начале пожара штатная пожарная команда воинской части, не дожидаясь прибытия пожарных расчетов, немедленно приступила к борьбе с «невидимым врагом». Одновременно с этим была отправлена тревога о происшествии в ДЧС Жамбылской области. «Далее, в соответствии с действующими правилами тушения пожаров, утвержденными приказом Министра внутренних дел от 26 июня 2017 года №446, прибывший руководитель пожарной команды ДЧС начинает непосредственное руководство по локализации возгорания. Согласно принципу единого руководства, именно руководитель тушения пожара руководит всем личным составом, участвующим в тушении огня, и дополнительно привлеченными силами. Для этой цели пожарная служба ДЧС должна быть осведомлена обо всех объектах, представляющих пожарную опасность в населенном пункте», – пояснили в Министерстве обороны. Таким образом, пожарные, выехавшие на вызов о пожаре на военных складах, должны знать обо всех возможных рисках и свойствах горящих веществ. Это прописано в правилах тушения пожаров, утвержденных приказом министра внутренних дел (ранее пожарная служба входила в состав МВД). Источник в МО подтвердил эту версию. «Знаете ли вы, что как только прибывает команда пожарных, управление происшествием переходит к ним. Паспорт объекта также находится у них, и они знают, что внутри хранится. Следовательно, они проводят разведку и оценку ситуации, принимают решения до прибытия или на месте самого пожара», – сообщил сотрудник Министерства обороны, пожелавший остаться неизвестным. Действительно, давайте подумаем: если «пожарники» ДЧС постоянно проверяют воинские части на предмет пожарной безопасности, то кто должен нести ответственность за пожарную безопасность этих воинских частей? Другой пример: когда пожарные приезжают на горящую АЗС, они спрашивают кого-то, «взорвется бензин или нет»? Кто гарантирует, что найдется человек, способный ответить на такой вопрос? По его данным, в интервью упоминалось «бегство военных», тогда как на самом деле эвакуация военнослужащих была продиктована простой необходимостью: срочно вывести из опасной зоны молодых солдат срочной службы, находившихся в командировке в данной воинской части. «Это призы
