На днях известный украинский журналист Виталий Портников дал интервью нашему изданию. На этот раз Портников беседовал с известным шахматистом, одним из открытых критиков нынешней путинской системы – Гарри Каспаровым. Мы решили опубликовать сжатую и актуальную часть интервью на страницах газеты. [caption id="attachment_10121" align="alignright" width="348"] Виталий Портников[/caption] Портников: Можете ли вы в ближайшее время вернуться на родину? Или... Каспаров: Я уехал из страны 2 года назад. Окончательно. Сначала я не думал, что так получится. Меня вызвал Следственный комитет в связи с каким-то политическим делом. Перед тем как поехать, я посоветовался с Борисом Немцовым. Он сказал: «Если пойдешь в этот комитет, из подозреваемого превратишься в преступника». Пришлось уклониться. Важно, что, находясь за границей, я остался свободен и продолжил свою политическую и общественную деятельность. Иначе меня бы гноили в тюрьме... Портников: Смогли ли вы оценить нынешнюю ситуацию так же, как в шахматах? Какие ходы могут быть сделаны в будущем? Каспаров: Если бы речь шла о шахматах, это было бы другое дело. Было бы намного легче. Потому что здесь есть правила. В шахматах у соперников одинаковое количество фигур. Они играют по правилам и должны победить, соблюдая именно эти правила. К сожалению, в путинской России таких правил нет и в помине. Знаете, в чем разница между диктатором и демократом? Для него нарушить правила – ничего не стоит. Портников: Если есть одна страна, которая всей душой чувствует исходящую и еще исходящую от Путина угрозу, то это, наверное, Украина... [caption id="attachment_10122" align="alignleft" width="448"] Известный шахматист Гарри Каспаров[/caption] Каспаров: Очевидно, что Киев не сможет противостоять Кремлю. В первую очередь вы опираетесь на Запад, а за ним – на Вашингтон. Путин в этом плане совершает ходы, похожие на действия Гитлера. Он думает, что разрушает систему международной безопасности и ведет весьма грамотную политику. Гитлер уничтожил Лигу Наций. Его не интересовали никакие договоры. Он рвал их и всегда садился за стол с чистым листом. Говорил
