Почему социальной сферой должна руководить женщина, зачем Казахстану многоязычие и насколько необходимы в нынешних условиях советские системы образования и здравоохранения – все эти вопросы освещены в эксклюзивном интервью заместителя Премьер-Министра Республики Казахстан Дариги Назарбаевой. – Прошел почти год с момента вашего назначения на должность заместителя Премьер-Министра. Чему вас научил этот период, от каких иллюзий избавил? – Никаких разрушенных иллюзий не было. Потому что их у меня изначально не было. Я ведь не со студенческой скамьи пришла в Правительство. Многое прошла, есть управленческий опыт. Работа в Парламенте подготовила меня к работе в исполнительном органе власти. Мы с депутатами хорошо изучили проблемы социальной сферы и направили в Правительство много конкретных предложений. Теперь у меня появилась возможность эти предложения реализовать. Прошедший год погрузил меня в море информации, познакомил с интересными людьми, показал механизмы обсуждений и принятия решений, дал возможность понять принципы работы государственных органов. Все эти колоссальные работы мы осуществили совместно со многими профессионалами своего дела, с простыми людьми, которые добросовестно и с душой выполняют сложнейшую работу, достойную каравана верблюдов. Также этот год научил меня терпению – чтобы сделать хотя бы полшага вперед, нужно приложить огромные усилия. Приходится организовывать множество совещаний, обсуждений, координировать многогранную работу. Терпение всегда ведет к успеху… – Не задевают ли вас острые высказывания наблюдателей и комментаторов в ваш адрес? – В определенной степени. Я ведь тоже живой человек. С другой стороны, здесь неуместно поддаваться эмоциям. Я нахожусь на государственной службе и отвечаю за сферу, где каждый считает себя экспертом, и это отчасти справедливо, и которая напрямую влияет на настроение граждан. Я всегда рада конструктивной критике и интересным идеям. И то, и другое я немедленно принимаю к сведению и даю соответствующие поручения ведомствам. «Перемены всегда вызывают дискомфорт» – Один из сегментов, входящих в сферу вашей ответственности, – социальная площадка: образование, здравоохранение. Это считается чрезвычайно сложной сферой для управленца государственного масштаба. Нередко случается, что авторитет человека в этой сфере страдает. Не смущает ли вас это обстоятельство? – Нет, не смущает. Особенно когда речь идет о реорганизациях, порой очень болезненных. Редко когда обходится без ущерба для репутации. Может ли врач лечить человека, не причиняя ему телесной боли? Перемены всегда вызывают неудобства: приходится отказываться от привычного, менять что-то в своей жизни. Нововведения, какими бы позитивными они ни были, всегда вызывают настороженность. По сути, для того чтобы взять на себя ответственность за реформирование такой сложной сферы, требуется определенная смелость. Не зря говорят: «Боязливый и колоса не посеет». К тому же, я уверена, что этот сектор должен находиться в руках женщины. Здравоохранение, образование, социальная защита – это дети, школьники, студенты, пенсионеры – мир, который непосредственно близок женщине. От младенца до глубокого старца социальная сфера, являющаяся тканью жизни, встречает человека, сопровождает его всю жизнь и затем провожает. Это невыразимо сложная и, вместе с тем, очень интересная работа. Даже несмотря на то, что она считается «неблагодарной»… – Вы, наверное, согласитесь, что советская модель здравоохранения и образования осталась в памяти людей как весьма качественная. Ведь вы и сами в свое время учились в советской школе, советском вузе, лечились в советских больницах… – Трудно не согласиться с очевидным. Я хорошо помню время, когда не было ни лицеев, ни гимназий, а были только десятилетние школы. Я училась в одной из таких школ и получила аттестат о среднем образовании. Учителя были образцовыми, я помню всех их, помню и наставников, преподавателей в вузах Москвы и Алматы. И с благодарностью вспоминаю роддома, где родились мои дети. Эмоциональная связь с прошлым свойственна любому человеку, это называется ностальгия. Но дело не только в лирическом настроении. Врачи и учителя того времени составляли самую многочисленную армию советской интеллигенции, и среди них были заложены основополагающие ценности: профессионализм, честность, порядочность, чувство долга, бескорыстие. Несмотря на некоторую идеализацию, фильмы тех лет также оставили яркие образы в сознании. Разве можно забыть врача из картины Владимира Устименко «Дорогой мой человек» или учителя Мельникова из фильма «Доживем до понедельника»? Но не стоит забывать, что такие типы людей могут существовать только в условиях глубоко идеологического проекта, который, как показало время, является утопией. А она меняется. Сегодня все приобрело иной оттенок. Рынок не мог не изменить людей. Я сейчас не говорю о трудностях, тяжелых последствиях этого перехода. Однако сегодняшнее поколение, родившееся вне утопических догм, – это уже другие люди. Они активны, влюблены в жизнь, могут жить самостоятельно, склонны к личной конкуренции, им дорого любое проявление успеха, они хотят ощущать себя не только гражданами своей страны, но и частью человечества. И мы должны признать, что они имеют право на свободное получение образования, которое сделает их современными и востребованными. Это, конечно, не должно приводить к отрыву человека от порядочности и других основополагающих человеческих ценностей. Советская школа была эталоном своего времени. Но с тех пор наука, технологии, конечно, совершили качественный скачок вперед. Развитие информационных технологий, Интернета уместило весь мир на нашем настольном компьютере. Какой бы передовой моделью ни была советская система образования, время само показало необходимость ее реформирования. Но ее призрак еще не исчез, он с ревностью бросает косой взгляд на сегодняшние реформы, которые на самом деле не всегда дают желаемый результат. Однако и к этому нужно относиться с пониманием – реформы рождаются в тихих кабинетах, поэтому, возможно, им не хватает практической базы. И проблема заключается в том, что до недавнего времени они не выносились на достаточно широкие обсуждения. А для достижения успеха необходим простой объективный и профессиональный взгляд как изнутри системы, так и снаружи. Мы сейчас движемся в этом направлении. «Что суждено, то не минуешь» – Как вы думаете, почему именно эта «площадка просвещения» так привлекательна для реформаторов, но столь противоречива по своим результатам? – Напомним, разве реформа средней школы 1983 года не стала первым предвестником «перестройки»! Стоит вспомнить, что и в далекие советские времена эта сфера часто подвергалась мутациям: были мужские и женские школы, потом их объединили. То десятилеткой, то одиннадцатилеткой ее делали. Были и серебряные, и золотые медали, потом осталась только золотая. Я уж не говорю о школьной форме и учебниках, где еще не успели закрасить чернилами портреты «врагов». Все было. Этот социальный феномен всегда как на ладони, потому что все мы «немного учились», у всех нас есть дети, которые учатся или пойдут учиться, внуки. То есть, так или иначе, все мы имеем отношение к этому вопросу. Все недостатки сферы очевидны для всех. Реформаторы первых лет независимости также не смогли устоять перед соблазном быстрого и яркого успеха. Им казалось, что достаточно назвать некоторые школы «лицеями», а техникумы – «колледжами», и все волшебным образом изменится. Все областные пединституты превратились в «университеты», появилось столько «академий»… Естественное стремление людей к получению хорошего образования столкнулось с недобросовестными предпринимателями, которые подменили образование торговлей дипломами. В те времена были и искренние попытки провести настоящую реформу, но и мошенничества хватало. Особенно это касалось учебников. Понимаете, физика, математика, биология, химия – вне идеологического влияния. А история, литература, даже география сильно зависят от базовых мифов. Согласитесь, что после краха советской идеологии, строить гуманитарную систему образования на остатках и руинах мифов, которые создавались всеми силами, нелогично. Нужна новая качественная идеологема, а она не растет на дрожжах, не созревает по заказу. На это нужно время, усилия, это мучительный рост. Мы все находимся внутри этого процесса, вопросов больше, чем ответов. Так сложилось, другого выхода нет. Это касается не только образования… 0 + 11 – Хорошо. Лето подходит к концу, впереди 1 сентября. Что ждет школьников, какие перемены их ожидают? – Ничего особенного, «судьбоносного» нет. Дети, которые придут в первый класс 1 сентября этого года, будут учиться пять дней в неделю и закончат учебный год 30 мая 2017 года. Только они! Учащимся и учителям предоставляется дополнительно 34 выходных дня. Это не повлияет на заработную плату учителей. В следующем учебном году на пятидневку перейдут учащиеся первого, второго, пятого и седьмого классов. В 2018 году по такому графику будут учиться школьники с 1 по 10 классы. Только в 2019 году все перейдут на такой рабочий график. – На чем основана система 12-летнего обучения? Были десятилетка, одиннадцатилетка, а почему двенадцатилетка? – Число 11 останется высшим пределом для среднего образования. Только для шестилетнего ребенка вводится нулевой класс. А в первом классе может быть как шестилетний, так и семилетний ребенок, это уже по желанию родителей. Тогда получится 0 + 11. Это проверенная жизнью международная практика. Нулевой класс – это своего рода декомпрессионная камера, которая переводит малыша из беззаботного детства в зрелость. Согласна, что 12 лет – это много, но преимущества в том, что за 12 лет мы успеем научить ребенка предпринимательским навыкам, ориентироваться в информационном потоке и другим необходимым в жизни вещам. Многоязычие – ключ к успеху – Теперь о языках. Это очень болезненная тема. Поставлена задача обучать детей одновременно казахскому, русскому и английскому языкам. Насколько это возможно? – Что здесь невозможного? Многоязычие – нормальное явление во многих странах мира. Государства, ориентированные на развитие туризма и привлечение инвестиций, давно перешли на многоязычие. Для них это – ключ к выживанию, процветанию, успеху. То есть люди смотрят на реальную ситуацию. Мы не похожи ни на одно другое государство и пришли к многоязычию, исходя из нашей ситуации. Мы должны отбросить все накопившиеся обиды и страхи и принять это. Людей нельзя заставлять учить языки. Их можно только стимулировать. Самый мощный, естественный стимул – у самих носителей языка –
